ближайшие ДАТЫ
полезная информация
- 16+
Любовная история с пением и музыкой
творческая команда
Композитор Настасья Хрущёва
Музыкальный руководитель Юлия Сенюкова
Режиссер-постановщик и хореограф Алла Сигалова
Сценограф Филипп Шейн
Художник по костюмам Тамара Эшба
Художник по свету Константин Бинкин
спектакль в абонементах
КРЕЩЕНСКИЙ ФЕСТИВАЛЬ В НОВОЙ ОПЕРЕ – 2026
19 ЯНВАРЯ – 4 ФЕВРАЛЯ
К 80-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ ЕВГЕНИЯ КОЛОБОВА
Скидка 20% при покупке от трех билетов в одном заказе.
МИРОВАЯ ПРЕМЬЕРА
На Крещенском фестивале – 2026 состоится мировая премьера спектакля «Двое» на музыку Н. Хрущёвой, в основе которого – «Поэма конца» М.И. Цветаевой.В постановке принимают участие: актер театра и кино Михаил Тройник, хор Новой Оперы и инструментальный ансамбль (артисты оркестра театра).
В спектакле также использована музыка Настасьи Хрущёвой, специально созданная для спектакля «Что делать» (БДТ им. Г.А. Товстоногова).
Настасья Хрущёва
Композитор
Обратиться к тексту Цветаевой предложила Алла Сигалова, и речь сразу шла о ее «Поэме конца». Конец отношений для Цветаевой – это конец света, и мне нравится это космогоническое измерение ее поэзии. Для меня ее текст – ожидание звезды Меланхолии, которая уничтожит нашу планету, пребывание в Апокалипсисе.
Хор, как обычно в моей музыке, поет названия нот – во-первых, потому, что ноты всегда лучше слов, во-вторых – сольфеджирование отсылает к эстетике этюда, упражнения, ученической игры/пения, то есть к первоэлементам, к самой музыкальной материи. Стилистически это нечто вроде барочного минимализма.
Хор, как обычно в моей музыке, поет названия нот – во-первых, потому, что ноты всегда лучше слов, во-вторых – сольфеджирование отсылает к эстетике этюда, упражнения, ученической игры/пения, то есть к первоэлементам, к самой музыкальной материи. Стилистически это нечто вроде барочного минимализма.
Юлия Сенюкова
Музыкальный руководитель
В этом спектакле хор – не просто безликая толпа, в ней есть очень разные персонажи. Это дышащий организм, перетекающий из мизансцены в мизансцену. Мы себе придумываем образы, микросценки, которые будто бы множат основную историю, отражают ее в мутных граненых зеркалах. Словно эхо в горах разносится едва уловимым звуком. И в этом плане важно то, что мы не поем текст. Мы либо сольфеджируем, то есть поем с названием нот, либо произносим нейтральные слоги. Это подчеркивает и выводит на первый план именно эмоцию, которая не вербализируется, а остается на кончиках пальцев.