Интервью с Алексеем Рубиным

Чаще всего дирижер, принимая то или иное предложение, уже получает и сформированную программу. Я уже третий сезон являюсь главным дирижером и художественным руководителем Государственного симфонического оркестра Челябинской области. Но несмотря на это при составлении программ я все равно должен учитывать какие-то особенности репертуара: должна звучать и легкая музыка, и серьезная, и современная... А когда ты выбираешь программу, скажем так, без оглядки на что-либо, то это вызывает огромный энтузиазм. Это еще одно пространство для творчества.

Я отталкивался от Третьей симфонии Рахманинова просто потому, что люблю эту музыку. В течение жизни одни сочинения любимы всегда, другие – в определенный период. И вот сейчас в моей жизни время Третьей симфонии Рахманинова. Она для меня рифмуется с концертом Hello, World! Екатерины Хмелевской. Так же, как и Сергей Васильевич, Екатерина находится в понятной и традиционной системе координат. Это тональная музыка с какими-то элементами минимализма. Когда Рахманинов писал свою Третью симфонию (1936 год), возможности музыкального языка были уже значительно расширены. Он что-то перенимал, например, джазовые гармонии. Но при этом был верен своим принципам, стилю. И далеко не все принимали его творчество, считая музыку Рахманинова несовременной. В произведении Екатерины Хмелевской я слышу влияние русской музыки XIX века, есть даже цитата из Рахманинова. Одновременно слышны отголоски рока. К тому же, в ее концерте много юмора, и это мне очень нравится.

Тема одна – связь музыки и науки, поскольку Курчатов – наш великий физик. (Родился в Челябинкой области. – Прим. ред.) Так что в синопсисе пьесы, которая представлялась в рамках лаборатории, все композиторы обязательно должны были указать эту связь. В данном случае она не прямая, а скорее образная.

Тут, как ни странно, прямая связь. У Хмелевской – такое «восстание» компьютерных технологий, машин. У Мусоргского – уже другой шабаш. Кстати, я взял редакцию Римского-Корсакова, которая, как мне кажется, несколько упорядочила, если так можно сказать, Мусоргского. В программе этого вечера для меня много разных параллелей на разных уровнях. Кстати, Рахманинов, который не был авангардистом в творчестве, при этом очень интересовался новыми технологиями, следил за всеми новинками.

Конечно, работая с любым оркестром, я думаю о возможностях музыкантов. Например, концерт Хмелевской не будет представлять особой сложности для оркестра, так же, как и «Ночь на Лысой горе» Мусоргского. А вот симфония Рахманинова, на мой взгляд, – сочинение непростое для исполнения, в нее мне хочется вложить больше сил. Для публики эта программа ясна, при этом в ней есть некоторая изюминка. Третья симфония Рахманинова звучит не очень часто. Думаю, слушателей заинтересует новое сочинение – концерт Хмелевской для фортепиано с оркестром будет впервые исполнен в Москве. Солировать будет замечательный пианист Арсений Тарасевич-Николаев, которому очень понравилось произведение. В этом концерте прозвучит музыка трех столетий.